Анна подняла руку, чтобы постучать, но пальцы так и замерли в воздухе.
За старой деревянной дверью жила травница, о которой в деревне говорили разное: одни уверяли, что она лечит то, перед чем бессильны врачи, другие считали её просто странной старухой, слишком много знающей о чужих бедах.
Анна пришла сюда не за чудом.
Она пришла совершить поступок, о котором ещё вчера боялась даже подумать.
— Заходи, — вдруг раздался голос изнутри.
Анна вздрогнула.
Она медленно открыла дверь.
На пороге стояла женщина лет сорока с небольшим. Тёмные волосы были коротко подстрижены, на губах — едва заметная улыбка.
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Вы?..
Женщина тоже изменилась в лице.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Это была Виктория.
Та самая незнакомка, которую Анна никогда прежде не встречала, но фотографию которой сегодня утром увидела на телефоне Егора.
Фотографию, после которой её мир рухнул.
— Вы знакомы? — спокойно спросила травница.
Анна отступила на шаг.
— Я вас видела.
Виктория побледнела.
— Где?
— Возле старой мельницы. Несколько дней назад.
Травница молчала.
И этого молчания оказалось достаточно.
Анна стиснула пальцы на животе.
— Вы были с Егором.
— Анна…
— Не называйте моего имени!
Голос сорвался.
Виктория прикрыла дверь и тяжело вздохнула.
— Значит, он всё-таки не сказал тебе.
— Что именно?
Ответа не последовало.
— Вы спали с моим женихом? — спросила Анна.
Виктория отвела взгляд.
Этого хватило.
Анна почувствовала не столько боль, сколько странное оцепенение. Будто предательство произошло не с ней, а с какой-то другой женщиной.
— Он собирался жениться на мне через месяц.
— Знаю.
Анна резко подняла глаза.
— Откуда?
Виктория посмотрела прямо на неё.
— Потому что Егор рассказал мне.
Анна рассмеялась. Коротко, нервно, почти беззвучно.
— Значит, он ещё и рассказывал вам обо мне?
— Не всё.
— А что?
Виктория долго молчала.
Потом сказала:
— Что ты беременна.
Анна побледнела.
Она приехала сюда именно ради этого.
Чтобы избавиться от беременности, которая за несколько дней превратилась в напоминание о человеке, которому она больше не верила.
— Тогда вы понимаете, зачем я пришла.
— Понимаю.
— Мне нужно, чтобы вы помогли.
— Нет, — твёрдо ответила Виктория.
Анна застыла.
— Что?
— Я не буду помогать тебе избавляться от беременности. И не потому, что собираюсь тебя судить.
— Тогда зачем вы здесь?
Виктория подошла к столу, достала из ящика старый конверт и положила перед Анной.
— Потому что прежде чем принимать решение, ты должна узнать, зачем Егор пришёл ко мне той ночью.
Анна посмотрела на конверт.
На нём стояло её имя.
Почерк был Егора.
Анна не сразу протянула руку к конверту.
Ей казалось, что внутри лежит не бумага, а ещё один удар.
— Открой, — тихо сказала Виктория.
— Почему он у вас?
— Потому что Егор оставил его здесь.
Анна резко посмотрела на неё.
— Когда?
— В ту ночь, когда пришёл ко мне.
— После того, как изменил мне?
Виктория выдержала её взгляд.
— Да.
Анна почувствовала, как внутри поднимается злость.
— Тогда зачем мне читать его письмо? Пусть теперь сам объясняется!
Она уже повернулась к двери, но Виктория остановила её:
— Если уйдёшь, можешь потом пожалеть.
— Я уже пожалела, что связалась с ним!
— Нет. Ты пока жалеешь только о том, что он тебе изменил.
Анна замерла.
— А есть разница?
— Большая.
Она снова посмотрела на конверт.
Пальцы дрожали, когда она разорвала край.
Внутри оказалась всего одна страница.
«Анна, если ты это читаешь, значит, я не смог сказать всё лично. Я виноват. Я сделал то, чего не должен был делать. Но Виктория знает, почему я оказался здесь. Пожалуйста, выслушай её до конца».
Анна перечитала несколько раз.
— И это всё?
— Да.
— Как удобно! Он предал меня, а потом спрятался за вашей спиной.
— Он не прятался.
— Тогда где он?
Виктория не ответила.
Анна почувствовала тревогу.
— Где Егор?
— Я не знаю.
— Вы врёте.
— Хотела бы.
В этот момент снаружи послышался звук автомобиля.
Виктория резко повернула голову к окну.
— Тебе нужно уходить.
— Почему?
— Сейчас.
Но Анна не двинулась.
— Кто приехал?
Виктория подошла к занавеске и осторожно выглянула.
— Его мать.
Анна похолодела.
Через минуту в дверь постучали.
— Виктория! Открой!
Анна узнала голос.
Это была мать Егора.
— Что ей здесь нужно?
Виктория посмотрела на неё.
— Думаю, теперь ты должна спросить у неё.
Дверь открылась.
На пороге стояла Мария Павловна — бледная, встревоженная, без привычной деревенской уверенности.
Увидев Анну, она остановилась.
— Ты здесь?
— А где мне ещё быть?
— Анна, я всё объясню.
— Все сегодня хотят мне что-то объяснить! Только почему никто не объяснил, что ваш сын собирается жениться на мне, а потом идёт к другой женщине?
Мария Павловна вздрогнула.
— Егор не собирался…
Она осеклась.
Анна сразу заметила это.
— Не собирался что?
— Ничего.
— Вы только что сказали…
— Я ошиблась.
— Нет. Вы испугались.
Повисла тишина.
Виктория медленно поставила чашку на стол.
— Мария Павловна, хватит.
— Ты вообще не вмешивайся! — резко бросила та. — Из-за тебя всё это началось.
Анна посмотрела на Викторию.
— Что началось?
Мария Павловна закрыла глаза.
А потом произнесла:
— Егор должен был сказать тебе правду ещё до свадьбы.
Анна почувствовала, как сердце ударило сильнее.
— Какую правду?
Мать Егора достала из сумки сложенный лист.
— У него есть ребёнок.
Анна побледнела.
— Что?
— Дочь. Ей четыре года.
Виктория резко отвернулась.
И тогда Анна поняла: эта женщина знала девочку.
Но самое страшное было впереди.
Мария Павловна тихо добавила:
— И мать этой девочки — не Виктория.
Анна медленно посмотрела на травницу.
— Тогда кто она?
Виктория не ответила.
За окном хлопнула дверца автомобиля.
А через несколько секунд раздался детский голос:
— Мамочка, я приехала!
Анна застыла.
Потому что Виктория закрыла глаза, словно именно этих слов боялась больше всего.
И впервые за весь вечер Анна подумала не о беременности.
Она подумала о том, какую тайну Егор пытался похоронить вместе со своим прошлым.
— Мамочка, почему ты плачешь?
Детский голос прозвучал совсем рядом.
Анна медленно повернулась к окну.
На крыльце стояла маленькая девочка в красной куртке. В руках она держала плюшевого зайца и с недоумением смотрела на взрослых.
Виктория бросилась к двери.
— Лиза, иди в машину. Я сейчас.
— Но ты обещала показать мне…
— Иди, пожалуйста.
Девочка послушалась.
Анна смотрела ей вслед.
— Это дочь Егора?
Виктория кивнула.
— Да.
— И ты её мать?
— Нет.
Анна нахмурилась.
— Тогда кто?
Виктория села на стул.
— Моя младшая сестра. Егор был её мужем.
Анна будто перестала слышать остальные слова.
— Мужем?
— Они поженились четыре года назад. Через год после рождения Лизы развелись.
Мария Павловна отвернулась.
Анна посмотрела на неё.
— Вы знали?
— Конечно.
— И молчали?
— Я боялась потерять сына.
— А я должна была выйти за него замуж, ничего не зная?!
Мария Павловна не нашла ответа.
Виктория продолжила:
— Моя сестра умерла два года назад. После этого Егор забрал Лизу к себе. Но он не справлялся. Работал, пил, срывался. Девочка часто оставалась у меня.
Анна вспомнила ночь у старой мельницы.
— Поэтому ты была с ним?
— Нет.
Виктория впервые повысила голос:
— Я не спала с Егором!
Анна замерла.
— Тогда что произошло?
— Он пришёл ко мне после ссоры с тобой. Сказал, что боится свадьбы. Что ты беременна, а он не уверен, что готов снова стать отцом. Я сказала ему, что трусость — не оправдание.
— Но почему он написал, будто…
— Потому что хотел, чтобы ты увидела меня и решила, что он изменил. Он думал, что после этого ты сама отменишь свадьбу.
Анна почувствовала холод.
— Он специально устроил это?
— Хотел сбежать от ответственности. А я отказалась ему помогать. Поэтому и оставила письмо.
Теперь всё сходилось.
Не измена была главным предательством.
Главным было то, что Егор испугался собственного ребёнка и попытался заставить Анну принять решение за него.
Мария Павловна тихо сказала:
— Он уехал утром к брату. Сказал, что ему нужно подумать.
Анна усмехнулась сквозь слёзы.
— Подумать? Пока я должна решать, оставлять ли его ребёнка?
Виктория посмотрела ей прямо в глаза.
— Вот именно поэтому я не дала тебе никаких трав. Если ты действительно не хочешь беременность, поговори с врачом. Не со мной и не с Егором. Решение должно быть твоим.
Эти слова неожиданно подействовали сильнее любых уговоров.
Анна положила ладонь на живот.
Ещё утром ей казалось, что она хочет избавиться от ребёнка назло человеку, который её предал.
Теперь она поняла: ребёнок не виноват в трусости отца.
Через неделю Анна встретилась с Егором.
— Я не буду твоей женой, — сказала она спокойно. — И не стану мстить тебе ребёнком.
Егор опустил голову.
— Анна, прости.
— Прощение не означает, что я снова тебе доверяю.
Она ушла, не оглянувшись.
Позже Анна действительно обратилась в женскую консультацию и стала наблюдать беременность. Ей было страшно, но впервые за несколько дней страх принадлежал только ей — а не чужим решениям.
Егор иногда приезжал. Сначала просил вернуть всё назад, потом начал помогать делом. Ему пришлось не словами, а поступками доказывать, что он способен быть отцом.
А Виктория больше никогда не называла себя спасительницей Анны.
Она лишь однажды сказала:
— Я не знала, как сложится твоя жизнь. Я просто не хотела, чтобы ты принимала решение в тот день, когда тебе особенно больно.
Анна тогда улыбнулась.
Она сохранила беременность не ради Егора.
И не назло ему.
Она просто впервые выбрала не месть и не страх, а собственную жизнь.
