Через три дня после ухода Алексей позвонил Марине в семь утра и спросил не «как ты?», а совсем другое:
В шесть часов ровно в дверь позвонили.
Марина не сразу открыла.
Она стояла в прихожей и смотрела на экран телефона, где уже несколько минут светилась фотография Алексея. Он звонил третий раз.
Наконец она нажала кнопку.
— Да?
— Марин, открой.
— Я открываю.
Она отступила от двери.
Алексей вошёл, бросил быстрый взгляд на прихожую и замер. В квартире всё было почти так же, как три дня назад, только его фотографии исчезли с комода.
Он заметил.
— Ты убрала наши снимки?
— Они мне мешали.
— За три дня?
— Алексей, ты пришёл за документами.
Он посмотрел на неё.
— Ты изменилась.
Марина чуть усмехнулась.
— Нет. Просто больше не пытаюсь тебе понравиться.
Он ничего не ответил.
Пока Алексей проходил в спальню, Марина осталась в коридоре. Через минуту он вышел с папкой в руках.
— Где остальные документы?
— Какие именно?
— Договор купли-продажи. И банковские бумаги.
— А зачем тебе банковские бумаги?
Он резко поднял глаза.
— Я уже говорил. Мне нужно решить вопрос с квартирой.
— Какой вопрос?
— Марина, ты специально меня допрашиваешь?
— Нет. Я пытаюсь понять, почему человек, который три дня назад заявил, что хочет свободы, теперь так торопится получить документы на наше общее имущество.
Алексей сжал папку.
— Я хочу продать свою долю.
Марина почувствовала неприятный холод под рёбрами.
— Свою долю?
— Да.
— Ты собирался это сделать, не сказав мне?
— Я сейчас тебе говорю.
— После того как перевёл триста восемьдесят тысяч Екатерине Вороновой?
Алексей застыл.
Марина увидела это сразу.
Не удивление.
Не растерянность.
Страх.
— Откуда ты знаешь это имя? — спросил он.
— Значит, знаешь, о ком я говорю.
— Марина, ты рылась в моих вещах?
— Я искала документы. Конверт лежал рядом.
— Ты не имела права!
— А ты имел право переводить огромные суммы неизвестной женщине?
— Она не неизвестная!
— Тогда кто она?
Алексей отвернулся.
— Это не твоё дело.
Марина тихо рассмеялась.
— Конечно. Всё, что касается твоей жизни, теперь не моё дело. Только вот квартира почему-то всё ещё наша.
— Не связывай это с квартирой.
— А ты именно это и делаешь.
Он ударил ладонью по столу.
— Хватит!
Марина впервые повысила голос:
— Нет, Алексей! Хватит тебе! Ты три года говорил, что у нас всё общее. Общие планы, общий дом, общие проблемы. А теперь вдруг оказывается, что деньги, документы и женщина, которой ты отправляешь почти четыреста тысяч, — исключительно твоя личная жизнь?
Алексей тяжело дышал.
— Я не изменял тебе.
Марина замолчала.
Он произнёс это слишком быстро.
Словно заранее подготовился.
— Я тебя об этом не спрашивала.
Алексей побледнел.
И тогда Марина поняла: попала точно в больное место.
— Екатерина — не любовница, — сказал он.
— Тогда кто?
Он долго молчал.
— Женщина, которой я должен был помочь.
— Почему?
— Потому что это связано с твоей семьёй.
Марина нахмурилась.
— С моей?
Алексей кивнул.
— Твой отец оставил после себя один долг. И если ты узнаешь, кому он принадлежит, тебе придётся пересмотреть всё, что ты о нём помнила.
Марина почувствовала, как внутри всё сжалось.
Её отец умер пять лет назад.
И все эти годы она была уверена, что после его смерти не осталось никаких долгов.
— Что ты хочешь сказать?
Алексей посмотрел на неё.
— Я хочу сказать, что последние два месяца пытался исправить то, что когда-то натворил твой отец.
— И поэтому разлюбил меня?
Он опустил глаза.
— Нет.
Марина застыла.
— Тогда почему ты ушёл?
Алексей поднял голову.
И впервые за весь вечер в его лице не было раздражения.
Только настоящая тревога.
— Потому что Екатерина Воронова знает, кто на самом деле получил деньги твоего отца.
Марина прошептала:
— Кто?
Алексей не ответил.
Он просто достал телефон и показал ей одно сообщение.
«Если Марина узнает правду, она никогда тебя не простит».
Отправитель — Екатерина.
А ниже стояла ещё одна строка:
«И квартира станет только началом».
Марина перечитала сообщение трижды.
— «Квартира станет только началом»… — медленно произнесла она. — Алексей, что это значит?
Он молчал.
И это молчание оказалось страшнее любого признания.
— Ты хотел защитить меня? — спросила Марина. — Поэтому решил просто сказать, что разлюбил, и уйти?
— Я не знал, как тебе всё объяснить.
— Можно было начать с правды.
— А если бы правда разрушила тебя?
Марина горько усмехнулась.
— Ты уже разрушил меня. Просто сделал это красивыми словами.
Алексей опустил голову.
Тогда он рассказал всё.
После смерти отца Марины действительно остался долг. Небольшая фирма, которой тот когда-то руководил вместе с партнёром, закрылась с убытками. Но один старый кредит продолжал существовать. Банк передал требование другой организации, а затем долг оказался у частного инвестора.
Этим инвестором была Екатерина Воронова.
— Но почему ты платил ей? — спросила Марина.
— Потому что она согласилась не подавать иск.
— А ты откуда вообще узнал?
Алексей замолчал.
Марина сразу поняла.
— Она сама связалась с тобой?
— Да.
— Когда?
— Два месяца назад.
— И всё это время ты скрывал от меня?
— Я пытался разобраться.
Марина отвернулась к окну.
Теперь многие вещи складывались.
Но одна деталь всё ещё не давала ей покоя.
— Почему триста восемьдесят тысяч?
— Это была сумма, которую она требовала в качестве первого платежа.
— А остальные?
Алексей посмотрел на неё.
— Остальных я не платил.
— Тогда зачем тебе документы на квартиру?
Он не ответил.
Марина резко повернулась.
— Алексей.
— Я хотел взять кредит под залог квартиры.
Она словно получила пощёчину.
— Ты хотел заложить нашу квартиру?
— Чтобы закрыть долг.
— Без моего согласия?
— Я бы всё объяснил.
— Когда? После того как банк забрал бы квартиру?
Алексей повысил голос:
— Я пытался сохранить тебе дом!
— Нет! — Марина впервые за весь разговор сорвалась. — Ты пытался решить проблему за моей спиной!
Они замолчали.
И вдруг Марина заметила одну странность.
— Покажи договор.
— Какой?
— Тот, по которому мой отец якобы должен деньги.
Алексей застыл.
— Марина…
— Покажи.
Он достал телефон и открыл фотографию документа.
Марина прочитала первую страницу.
Потом вторую.
И почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.
— Здесь ошибка.
— Какая?
Она ткнула пальцем в строку.
— Дата.
Алексей нахмурился.
— Что с ней?
— Этот договор подписан через четыре месяца после смерти моего отца.
Он побледнел.
Марина медленно подняла глаза.
— Значит, мой отец его не подписывал.
Тишина стала оглушительной.
Алексей забрал телефон и снова посмотрел на документ.
— Этого не может быть.
— Может.
В этот момент на телефон Марины пришло сообщение.
Номер был незнакомым.
«Не верьте Алексею. Он знает гораздо больше, чем говорит».
Следом появилась фотография.
Марина открыла её.
На снимке были Алексей и Екатерина.
Они стояли возле нотариальной конторы.
Дата фотографии — два месяца назад.
Но самое страшное было не это.
На заднем плане виднелась вывеска.
«Архив наследственных дел».
Марина медленно подняла взгляд.
— Алексей…
Он посмотрел на неё.
— Ты говорил, что пытался разобраться с долгом.
— Да.
— Тогда почему вы с Екатериной были у нотариуса по наследственному делу?
Алексей ничего не сказал.
Марина почувствовала, как окончательно исчезает последняя надежда на простое объяснение.
Он не разлюбил её.
По крайней мере, не это было главным.
Он что-то скрывал.
И теперь Марина понимала: её отец мог оставить после себя не долг.
Он мог оставить тайну.
А квартира, которую Алексей собирался заложить, возможно, была связана с ней напрямую.
Марина взяла со стола папку с документами и прижала к груди.
— Уходи.
— Марина, послушай…
— Нет. Теперь я сама всё выясню.
— Это опасно.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Знаешь, что действительно было опасно?
Алексей молчал.
— Когда я тебе доверяла.
Он хотел что-то сказать, но Марина уже открыла дверь.
Алексей вышел.
На этот раз она не смотрела ему вслед.
Она вернулась к столу, положила перед собой документы отца и включила свет.
Впервые за пять лет Марина собиралась не вспоминать его добрым или плохим.
Она собиралась узнать правду.
И если Алексей действительно пытался её защитить, ему придётся доказать это.
А если лгал — Марина была готова потерять не только мужа.
Она была готова раскрыть всё, что её семья скрывала годами.
Потому что теперь она точно знала одно:
развод был только началом.
