Яна сидела за высокой резной ширмой и чувствовала, как холодеют пальцы. За пять минут её привычная жизнь превратилась в чужую историю, в которой её квартиру уже успели продать.
— Тем более залог за квартиру уже внесён, — спокойно повторила Валентина Павловна. — Осталось только получить её подпись.
Яна закрыла глаза.
«Получить её подпись».
Не спросить. Не обсудить. Именно получить.
Она посмотрела на свою руку. На безымянном пальце блестело тонкое кольцо, которое Лев подарил ей полгода назад.
Через девять дней должна была состояться их свадьба.
— Мам, я сказал, не начинай здесь, — тихо произнёс Лев.
— А когда начинать? Когда твоя Яна сама всё испортит? — раздражённо ответила Валентина Павловна. — Ты обещал, что она подпишет документы до свадьбы.
— Она ничего не обещала.
— Зато ты обещал мне.
Яна почувствовала, как внутри поднимается тревога.
Документы.
Какие документы?
Она знала, что квартира юридически принадлежала ей. Три года назад её бабушка оставила ей однокомнатную квартиру в центре города. После оформления наследства Яна сделала ремонт, сменила окна и несколько раз сдавала жильё, пока сама жила с родителями.
Лев никогда не скрывал, что считает квартиру хорошим «семейным активом».
Но о продаже речи не было.
Никогда.
— Покупатель уже перевёл деньги? — спросил Лев.
— Залог, — поправила Валентина Павловна. — И довольно приличный. Если сегодня не будет подписи, сделка сорвётся.
— А если Яна откажется?
Наступила пауза.
Яна перестала дышать.
— Тогда придётся объяснить ей всё после свадьбы, — холодно сказала женщина.
— После свадьбы?
— Конечно. Сейчас она начнёт нервничать, задавать вопросы, позвонит нотариусу, ещё чего доброго расскажет своим родителям. Нам это зачем?
У Яны задрожали губы.
«Нам».
Кому — нам?
В этот момент официантка, спрятавшая её за ширмой, бесшумно подошла ближе.
— Вы всё слышите? — прошептала она.
Яна кивнула.
— Вы знали, что они придут?
Девушка покачала головой.
— Нет. Но я слышала их разговор вчера. Они приходили сюда с каким-то мужчиной. Он называл вашу фамилию.
Яна резко подняла глаза.
— Какую фамилию?
— Тихонова.
Официантка достала из кармана телефона.
— Я случайно сфотографировала экран, когда администратор оформляла счёт. Посмотрите.
На фотографии был виден столик, несколько папок и лист бумаги.
Яна приблизила изображение.
Внизу стояла её фамилия.
А рядом — имя человека, которого она совершенно не знала.
Павел Сергеевич Крылов.
И под его именем было написано:
«Покупатель».
Яна почувствовала, что земля уходит из-под ног.
Но прежде чем она успела что-либо сказать, за ширмой раздался голос Льва:
— Хорошо. Если она сегодня не подпишет, у нас остаётся запасной вариант.
— Какой? — спросила Валентина Павловна.
Лев ответил после долгой паузы:
— Доказать, что деньги на ремонт квартиры были моими.
Яна медленно подняла голову.
Теперь она поняла: они готовились не просто к продаже.
Они готовились к борьбе за её квартиру.
Яна не сразу поняла, что именно сказал Лев.
«Доказать, что деньги на ремонт квартиры были моими».
Она прикрыла глаза и заставила себя вспомнить всё по порядку.
Да, Лев действительно помогал с ремонтом. Он нашёл бригаду, несколько раз ездил выбирать материалы, оплатил доставку кухни. Но деньги на сам ремонт Яна переводила со своего счёта. Часть средств дала её мать, часть осталась после продажи старой машины.
Никаких общих счетов у них не было.
— А документы? — спросила Валентина Павловна.
— Есть чеки, — ответил Лев. — Но этого мало.
— Тогда почему ты так уверен?
— Потому что квартира долго сдавалась. Яна не сможет доказать, что всё оплачивала сама.
У Яны перехватило дыхание.
Они действительно рассчитывали на её растерянность.
Она хотела выйти немедленно, но официантка удержала её за руку.
— Не выходите пока.
— Почему?
— Потому что они ещё не сказали всего.
И словно в подтверждение её слов Валентина Павловна достала из сумки толстую папку.
— Вот это меня больше беспокоит, — сказала она. — Посмотри.
Яна осторожно выглянула между секциями ширмы.
Лев взял папку, раскрыл её и нахмурился.
— Откуда это?
— От нотариуса.
— Мам, ты совсем с ума сошла? Ты уже ходила к нотариусу без Яны?
— Я консультировалась. Никто ничего не оформлял.
— Тогда почему здесь её паспортные данные?
Яна замерла.
Паспортные данные?
Она вдруг вспомнила один разговор двухмесячной давности.
Лев просил её прислать фотографию паспорта.
«Для брони свадебного номера, — сказал он тогда. — Отель требует данные обоих».
Она отправила.
Теперь внутри всё оборвалось.
— Нет… — прошептала Яна.
Официантка посмотрела на неё.
— Что?
— У него есть копия моего паспорта.
В этот момент телефон Яны завибрировал.
Сообщение от неизвестного номера:
«Не подписывайте никаких документов. Они пытаются использовать доверенность, которой вы не выдавали».
Яна перечитала сообщение трижды.
— Кто это?
Официантка тоже увидела экран.
— Вам нужно уходить.
— Нет.
Яна впервые почувствовала не страх, а злость.
Она достала телефон и включила диктофон.
— Я хочу услышать всё до конца.
За ширмой тем временем разговор стал громче.
— Ты говорил, что доверенность готова, — резко сказала Валентина Павловна.
— Я говорил, что она может её подписать.
— А покупатель уже внёс деньги!
— Я не мог заставить её.
— Зато мог подготовить!
Наступила тишина.
И вдруг Лев произнёс:
— Мама, если Яна узнает, что квартира нужна не нам, а Крылову, она никогда не согласится.
У Яны кровь застыла в жилах.
— Конечно не согласится, — ответила Валентина Павловна. — Поэтому она и не должна знать, кто настоящий покупатель.
Яна медленно опустила телефон.
Теперь она понимала: дело было не только в квартире.
— Почему Крылову так нужна моя квартира? — прошептала она.
Официантка ничего не ответила.
Но через секунду за ширмой появился третий человек.
Мужчина в сером пальто остановился возле их ниши.
Он явно кого-то искал.
Яна узнала его по фотографии.
Павел Крылов.
Он посмотрел прямо на ширму.
И сказал:
— Я знаю, что Яна здесь.
У официантки побледнело лицо.
А Яна поняла, что больше прятаться невозможно.
— Я знаю, что Яна здесь.
После этих слов в ресторане стало так тихо, что Яна услышала собственное дыхание.
Официантка посмотрела на неё и едва заметно покачала головой.
Но Яна уже не хотела прятаться.
Она вышла из-за ширмы.
Лев резко побледнел.
— Яна…
— Не подходи ко мне.
Он остановился.
Валентина Павловна медленно поднялась из-за стола.
— Дорогая, ты всё неправильно поняла.
— Тогда объясните, — спокойно сказала Яна. — Почему мою квартиру продают без моего согласия?
— Никто её не продаёт, — вмешался мужчина в сером пальто.
Яна повернулась к нему.
— А вы кто?
— Павел Крылов.
— Покупатель?
Мужчина помолчал.
— Потенциальный покупатель.
— Но залог уже внесён.
Крылов тяжело вздохнул.
— Именно поэтому я и приехал. Я заплатил деньги Валентине Павловне и вашему жениху. Они заверили меня, что квартира будет оформлена на меня.
Яна посмотрела на Льва.
— Ты получил деньги за мою квартиру?
— Я не хотел тебя обманывать.
— Но обманул.
— Я думал, что мы поженимся и квартира всё равно станет семейной.
Яна горько усмехнулась.
— Нет, Лев. Моя квартира не становится семейной только потому, что ты надел мне кольцо.
Валентина Павловна резко вмешалась:
— Ты неблагодарная! Мы столько вложили в вашу свадьбу!
— При чём здесь свадьба?
— Всё связано! Ты собиралась жить с моим сыном. Значит, должна была думать о семье!
Яна достала телефон.
— А теперь я думаю о себе.
Она показала экран.
— Весь ваш разговор записан.
Лев закрыл лицо ладонью.
Крылов нахмурился.
— Это ещё не всё, — сказала Яна. — Я проверю все документы и счета. Если кто-то пытался оформить сделку без моего согласия, этим займутся специалисты.
Валентина Павловна неожиданно замолчала.
И тогда Крылов произнёс:
— Я тоже подам заявление, если выяснится, что меня намеренно ввели в заблуждение.
Лев посмотрел на мать.
— Мам, что ты сделала?
— Я хотела помочь тебе!
— Ты могла отправить меня под суд!
Это стало последней каплей.
Яна сняла помолвочное кольцо.
— Лев, свадьбы не будет.
Он подошёл ближе.
— Яна, пожалуйста. Я всё исправлю.
— Нет. Ты должен был сказать правду до того, как взял деньги.
Через неделю Яна встретилась с юристом. Проверка документов показала, что никакой законной сделки купли-продажи не существовало: собственником оставалась она, а доверенность на продажу действительно никогда не оформлялась.
Залог Крылову пришлось возвращать тем, кто его получил.
Валентина Павловна пыталась убедить сына, что во всём виноваты обстоятельства. Лев сначала защищал мать, потом перестал отвечать на её звонки.
Свадебный ресторан Яна не стала отменять сразу.
Через девять дней она всё-таки пришла туда.
Но вместо свадебного банкета устроила небольшой ужин для родителей и той самой официантки, которая предупредила её.
За окном цвела сирень.
— Знаете, — сказала Яна, глядя на ветви, — иногда самый страшный подарок оказывается самым полезным.
Она имела в виду не квартиру.
А правду.
Квартиру Яна сохранила.
А вместе с ней — главное право распоряжаться собственной жизнью.
И больше всего её удивляло одно: если бы официантка в тот день не сказала «спрячьтесь за ширмой», через девять дней Яна могла бы выйти замуж за человека, который уже однажды попытался продать её будущее без её ведома.
