Телефон Виктора зазвонил в тот момент, когда он поднимал бокал за новую жизнь.
— Добрый вечер. Сергей Ильич Воронов, адвокат Яны Сергеевны. Нам необходимо обсудить вашу квартиру и имущество.
Улыбка Виктора исчезла.
Три дня назад он стоял у двери и сам выносил чемодан жены.
Теперь голос человека, которого он никогда не видел, звучал в его гостиной.
— Какую ещё квартиру? — резко спросил Виктор.
— Ту, из которой вы попросили Яну Сергеевну уйти.
— Она сама ушла.
— Это мы установим документально.
Виктор сжал телефон.
— Передайте Яне, чтобы не устраивала цирк. Квартира оформлена на меня.
— Именно поэтому я и звоню, — спокойно ответил адвокат. — Завтра в одиннадцать утра вас ждут документы.
Виктор хотел что-то сказать, но звонок уже закончился.
Он медленно положил телефон на стол.
Напротив сидела женщина в светлом платье. Та самая, ради которой он последние недели уверял себя, что наконец начнёт новую жизнь.
— Что случилось? — спросила она.
— Ничего.
— Ты побледнел.
— Я сказал, ничего!
Женщина замолчала.
А Виктор впервые за много лет почувствовал не раздражение, а страх.
Тем временем Яна сидела в кабинете Сергея Ильича.
Перед ней лежали копии банковских документов, договор купли-продажи и выписка из реестра.
— Посмотрите сюда, — сказал адвокат.
Он указал на страницу.
— Первоначальный взнос за квартиру был внесён частично деньгами от продажи имущества вашей бабушки.
— Да.
— А квартира приобретена уже в браке.
Яна кивнула.
— Значит, она не становится автоматически только вашей, даже если зарегистрирована на мужа.
— Я понимаю.
— Но есть ещё одна проблема.
Сергей Ильич открыл другую папку.
— Какая?
— Ваш муж несколько месяцев назад пытался переоформить долю в своей фирме.
Яна нахмурилась.
— Зачем?
— Вот это нам и предстоит выяснить.
Он положил перед ней копию документа.
Яна прочитала первые строки и замерла.
На бумаге стояла подпись Виктора.
Но ниже обнаружилось имя человека, которого она знала слишком хорошо.
— Этого не может быть…
— Вы его узнаёте?
— Конечно.
Это был двоюродный брат Виктора — Максим.
Человек, которому муж никогда не доверял даже ключи от гаража.
— Почему он передавал ему долю? — прошептала Яна.
Адвокат закрыл папку.
— Потому что, возможно, ваш муж готовился не просто к разводу.
Яна подняла глаза.
— А к чему?
Сергей Ильич ответил не сразу:
— К тому, чтобы вывести часть имущества ещё до того, как вы потребуете его раздела.
Яна почувствовала, как холод пробежал по спине.
Виктор был уверен, что выставил её за дверь.
Но, похоже, всё это время он сам медленно загонял себя в ловушку.
На следующий день Виктор пришёл к адвокату на десять минут раньше назначенного времени.
Он вошёл уверенно, бросил кожаную папку на стол и даже не снял пальто.
— Давайте без спектакля. Яна решила забрать квартиру?
Сергей Ильич спокойно посмотрел на него.
— Вопрос не в том, что решила Яна. Вопрос в том, какое имущество приобреталось в браке и куда исчезали семейные деньги.
Виктор усмехнулся.
— Она не работала.
— Мы это знаем.
— Значит, не вкладывалась.
— Вы уверены?
Виктор промолчал.
Адвокат достал выписку.
— Первоначальный взнос за квартиру — деньги от продажи квартиры, принадлежавшей бабушке Яны. Кроме того, значительная часть платежей по кредиту производилась с общего счёта.
— Это всё можно оспорить.
— Можно. Но сначала придётся объяснить суду, почему вы несколько лет представляли квартиру исключительно своим имуществом.
Виктор резко подался вперёд.
— Она сама согласилась, чтобы собственником был я!
— Согласие на регистрацию собственности ещё не означает отказ от имущественных прав, — ответил Сергей Ильич. — Особенно если речь идёт о совместно нажитом имуществе.
Виктор стиснул зубы.
— Что вам ещё нужно?
— Мне нужно понять, зачем вы месяц назад пытались переоформить долю в «СтройГаранте» на своего двоюродного брата.
В комнате стало тихо.
— Это мои дела.
— Пока вы состоите в браке, некоторые ваши действия могут затрагивать интересы супруги.
— Компания моя!
— Тогда почему цена сделки в документах почти в четыре раза ниже её реальной стоимости?
Виктор побледнел.
Он молчал слишком долго.
Сергей Ильич закрыл папку.
— Я советую вам ничего больше не продавать, не дарить и не переоформлять до окончания переговоров.
— А если я не соглашусь?
— Тогда будем разговаривать в суде.
Вечером Виктор приехал домой и сразу открыл сейф.
Он достал документы фирмы, старые банковские выписки и папку с договорами.
Но одного документа не было.
Договора займа.
Того самого, по которому Виктор якобы несколько лет назад одолжил крупную сумму у Максима.
Виктор резко выпрямился.
— Где он?
Он перерыл всё.
Папки.
Ящики.
Сейф.
Ничего.
И тогда вспомнил.
Однажды Яна попросила его распечатать документы для налоговой.
Она действительно могла видеть эту бумагу.
Виктор набрал её номер.
Яна ответила не сразу.
— Что?
— Ты брала документы из моего кабинета?
— Какие именно?
— Не притворяйся.
— Я ничего не брала без разрешения.
— Где договор с Максимом?
На другом конце повисла пауза.
— А почему ты думаешь, что он у меня?
Виктор почувствовал неладное.
— Яна…
— Виктор, ты сам сказал мне три дня назад, что квартира тебе, а я могу возвращаться к матери.
— Это не связано.
— Ошибаешься.
Она отключилась.
Через минуту на телефон Виктора пришло сообщение.
Всего одна фотография.
На ней лежал тот самый договор займа.
А рядом — банковская выписка.
Виктор смотрел на экран и медленно понимал страшную вещь:
Яна не просто нашла документы. Она уже знала, что искать.
Утром Виктор приехал к Яне без предупреждения.
Он не позвонил заранее. Просто поднялся на нужный этаж и несколько раз нажал на звонок.
Дверь открыла Яна.
Она была спокойна.
Настолько спокойна, что это раздражало его сильнее любого скандала.
— Нам надо поговорить.
— Говори.
— Не здесь.
— Тогда где?
— В машине.
Яна покачала головой.
— Нет.
Виктор сжал челюсть.
— Яна, ты не понимаешь, во что ввязалась.
— Как раз теперь начинаю понимать.
— Сергей Ильич настраивает тебя против меня.
— Он ничего не настраивает. Он читает документы.
Виктор сделал шаг вперёд.
— Ты хочешь забрать квартиру?
— Я хочу получить то, что положено мне по закону.
— После двенадцати лет брака ты действительно решила отнять у меня дом?
Яна впервые повысила голос:
— Отнять?! Виктор, ты сам выставил меня за дверь с одним старым чемоданом!
Он замолчал.
— Ты сказал, что я никто без тебя, — продолжила она. — А теперь удивляешься, что я наконец решила узнать, кем являюсь на самом деле.
Из комнаты вышла мама Яны.
— Виктор, пожалуйста, уходи.
Он посмотрел на неё.
— Это семейное дело.
— Семейное дело закончилось в тот день, когда вы выгнали мою дочь.
Виктор хотел ответить, но Яна остановила его:
— Подожди.
Она достала телефон.
— Ты хотел знать, что я нашла?
Он напрягся.
— Да.
— Тот договор займа с Максимом.
Виктор побледнел.
— Он доказывает, что часть денег фирмы была выведена через фиктивный долг.
— Это неправда.
— Тогда объясни, почему деньги ушли со счёта компании в день подписания договора, а потом почти сразу вернулись обратно через другой счёт.
Виктор молчал.
— И ещё, — добавила Яна. — Почему ты оформлял документы задним числом?
Он отвернулся.
В этот момент её телефон зазвонил.
— Сергей Ильич?
Адвокат сказал несколько фраз.
Яна выслушала и кивнула.
— Хорошо. Я поняла.
Она убрала телефон.
— Что он сказал? — спросил Виктор.
— Что документы уже переданы специалистам.
— Каким специалистам?
— Тем, кто будет разбираться с финансовыми операциями компании.
Виктор резко сел на стул.
Впервые за всё время он выглядел не злым, а растерянным.
— Яна, давай договоримся.
Она посмотрела на него.
— О чём?
— Я верну тебе часть денег. Только не подавай документы дальше.
Яна покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что дело уже не в деньгах.
Он поднял глаза.
— А в чём?
— В том, что ты двенадцать лет считал меня человеком, которого можно заставить молчать страхом.
Виктор тяжело вздохнул.
— И что теперь?
— Теперь я больше не боюсь.
Через несколько недель супруги заключили соглашение о разделе имущества. Квартира не досталась Виктору целиком: стороны договорились о её продаже и распределении средств с учётом вложений и интересов детей. Вопросы по компании решались отдельно, а спорные финансовые операции пришлось объяснять уже специалистам.
Виктор потерял не только деньги.
Он потерял уверенность в том, что всегда сможет управлять Яной.
А Яна впервые купила себе то самое платье, которое три года откладывала «на потом».
Она посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась.
Не потому, что выиграла войну.
А потому, что наконец перестала жить в ней.
