Лариса вернулась в спальню только через десять минут. За это время она успела трижды сказать себе, что нужно разбудить Дениса, положить телефон перед ним и потребовать объяснений.
Но каждый раз останавливалась.
Она слишком хорошо знала мужа. Если Денис действительно что-то скрывал, прямой вопрос позволил бы ему подготовиться. А если она ошибалась, то могла одним разговором разрушить доверие, которое они строили десять лет.
Лариса легла рядом и отвернулась к нему.
— Ты не спишь? — неожиданно спросил Денис.
Она вздрогнула.
— Уже нет.
— Что случилось?
— Ничего.
Денис повернулся. В темноте его лицо казалось совершенно спокойным.
— Телефон звонил?
— Какой?
Он замолчал.
И именно эта пауза испугала Ларису сильнее всего.
— Твой телефон, — наконец сказал он.
— Который?
Денис сел на кровати.
— Лариса, не начинай.
— Я ещё ничего не начала.
Он провёл ладонью по лицу.
— Это рабочий телефон.
— Странно. За десять лет я ни разу не видела у тебя второго рабочего телефона.
— Потому что он временный.
— А почему он лежит в кармане твоей куртки?
Денис посмотрел на неё.
Секунду.
Две.
Потом тихо произнёс:
— Ты брала трубку?
Лариса почувствовала, как внутри всё оборвалось.
Он не спросил, кто звонил.
Не спросил, что было сказано.
Он спросил именно это.
— Да.
Денис резко встал.
— Зачем?
— Потому что была ночь. Телефон звонил. Я думала, что это что-то срочное.
— И что ты услышала?
Лариса смотрела на него, не моргая.
— Голос Алёны.
Денис замер.
Теперь уже молчание стало признанием само по себе.
— Что ей от тебя нужно? — спросила Лариса.
— Ничего.
— Тогда почему она сказала, что я завтра подпишу документы?
Денис отвернулся.
— Ты неправильно поняла.
— Я слышала каждое слово.
Он тяжело вздохнул.
— Лариса, завтра всё объясню.
— Нет. Сейчас.
— Сейчас три часа ночи.
— Именно поэтому я и хочу услышать правду сейчас.
Но Денис ничего не ответил.
Утром Лариса проснулась одна.
На кухонном столе лежала записка: «Буду к девяти. Не устраивай сцен».
Она перечитала её дважды.
А потом увидела возле чашки конверт.
На нём было написано её имя.
Внутри лежала копия договора.
И первая строка заставила Ларису похолодеть:
«Договор дарения доли в квартире…»
Лариса перечитала договор ещё раз и почувствовала, как холодеют пальцы.
В документе действительно фигурировала её квартира.
Та самая трёхкомнатная квартира, которую она считала единственным местом, где никто не сможет решать за неё. Она досталась Ларисе от матери после смерти родителей. Денис никогда не претендовал на неё официально, хотя последние два года постоянно повторял, что жильё нужно «привести в порядок по документам».
Теперь Лариса поняла, зачем.
В договоре стояло её имя, но подпись отсутствовала.
Предполагалось, что она должна была передать половину квартиры сестре.
Алёне.
— Нет… — прошептала Лариса.
Она достала телефон и позвонила сестре.
Алёна ответила почти сразу.
— Лариса?
— Ты знала об этом договоре?
Пауза.
— О каком?
— Не притворяйся.
— Где ты его взяла?
— Это не ответ.
Алёна тяжело выдохнула.
— Лариса, выслушай меня.
— Я всю ночь слушала достаточно.
— Тогда ты должна понимать, что Денис не хотел тебе навредить.
— А передать половину моей квартиры — это как называется?
— Он сказал, что это временно.
Лариса закрыла глаза.
— Что именно временно?
— Он хотел оформить долю на меня, чтобы защитить квартиру.
— От кого?
Алёна замолчала.
— От людей, которым Денис должен деньги, — наконец сказала она.
Лариса медленно села.
— Какие деньги?
В этот момент в замке повернулся ключ.
Денис вошёл в квартиру и остановился, увидев договор в руках жены.
— Ты не должна была его находить.
— А где я должна была его найти? У нотариуса?
— Лариса…
— Сколько ты должен?
Он не ответил.
— Сколько?
— Это не то, что ты думаешь.
— Тогда скажи, что это.
Денис бросил ключи на тумбу.
— Я вложился в один проект. Он провалился.
— Сколько?
— Почти два миллиона.
Лариса почувствовала, что у неё подкашиваются ноги.
— И ты решил спрятать от меня половину квартиры?
— Я хотел её сохранить!
— Без моего ведома?
— Потому что ты бы отказалась!
— Конечно, отказалась бы!
Разговор перерос в крик. Денис уверял, что кредиторы пока не имеют прав на квартиру, но боялся, что ситуация изменится. Именно поэтому Алёна должна была временно стать собственником доли.
— А что с моими документами? — спросила Лариса.
Денис отвёл взгляд.
— Какие документы?
— Паспорт. Свидетельство о собственности. Выписки.
Он промолчал.
Лариса вдруг поняла.
— Ты брал их без разрешения?
— Только копии.
— Где оригиналы?
Денис не ответил.
В дверь позвонили.
На пороге стояла Алёна.
Она была бледной и держала в руках небольшую папку.
— Я должна тебе всё рассказать, — сказала она.
Лариса посмотрела на сестру.
— Наконец-то.
Алёна вошла и закрыла дверь.
— Этот договор был не единственным.
Она достала второй лист.
— Есть ещё один документ. И если ты его подпишешь, квартиру действительно можно будет потерять.
Лариса взяла бумагу.
Внизу стояла подпись Дениса.
Но рядом была ещё одна подпись.
И Лариса узнала её сразу.
Это была подпись её покойной матери.
Лариса смотрела на подпись матери и не могла заставить себя поверить тому, что видела.
— Этого не может быть, — прошептала она.
Мать умерла четыре года назад.
Алёна молча кивнула.
— Я знаю.
— Откуда у тебя этот документ?
Сестра поставила папку на стол.
— Его передал мне Денис.
Лариса медленно подняла глаза на мужа.
— Ты подделал мамину подпись?
— Нет!
— Тогда объясни.
— Я ничего не подделывал.
— А кто это сделал?
Денис молчал.
Алёна достала телефон.
— Я нашла человека, который готовил документы. Но он утверждает, что получил копии через посредника. И самое страшное — в заявлении указано, будто мама ещё была жива, когда подписывала согласие.
Лариса почувствовала тошноту.
Теперь она поняла, почему сестра ночью сказала: «Либо ты решаешь этот вопрос, либо я всё ей расскажу».
Алёна не была любовницей Дениса.
Она пыталась остановить его.
— Почему ты не рассказала мне раньше? — спросила Лариса.
— Потому что он сказал, что если я вмешаюсь, пострадают все. Я испугалась.
Денис опустился на стул.
Впервые за много лет Лариса увидела в нём не уверенного мужчину, который всегда знает, что делать, а человека, загнанного в угол.
— Я действительно взял деньги, — сказал он. — Но я не подделывал подпись твоей матери. Я хотел решить проблему до того, как ты узнаешь.
— Ты уже решил её, — ответила Лариса. — Только не в свою пользу.
Она забрала документы.
В тот же день Лариса вместе с Алёной обратилась к нотариусу, а затем подала заявление в полицию. Специалист объяснил, что подлинность подписи и обстоятельства оформления документов должны быть проверены официально. Самостоятельно обвинять кого-либо было бессмысленно.
Через несколько недель экспертиза подтвердила: подпись матери была выполнена другим человеком.
Денис признался, что передал посреднику копии документов, надеясь оформить фиктивную сделку и защитить имущество от возможных требований кредиторов. Он утверждал, что не понимал, насколько далеко зайдёт посредник.
Для Ларисы это уже ничего не меняло.
Она подала на развод.
Квартиру удалось сохранить, поскольку право собственности не было законно переоформлено. А вот брак сохранить не получилось.
Алёна тоже долго просила прощения.
— Я должна была сказать тебе сразу.
Лариса ответила не сразу.
— Да. Должна была.
Они не стали делать вид, что всё забыто. Доверие пришлось восстанавливать заново.
Через полгода Лариса сменила замки, закрыла общий счёт и впервые за долгое время почувствовала себя спокойно.
Иногда она вспоминала тот ночной звонок.
Тогда ей казалось, что жизнь разрушилась из-за одного телефонного разговора.
Теперь она понимала другое.
Разрушил её брак не звонок.
Его разрушили тайны, ложь и решение мужа распоряжаться её жизнью без её согласия.
А второй телефон просто первым показал ей правду.
