Я не стала звонить в полицию сразу.
Сначала я позвонила в службу опеки.
Не потому, что хотела наказать Максима. Наоборот. Семилетний ребёнок не виноват, что его родители решили превратить мою квартиру в бесплатный детский лагерь.
Но я прекрасно понимала: если сейчас просто оставить всё как есть, через десять дней Сергей скажет, что «ничего такого не произошло».
А я хотела, чтобы произошло всё.
Я объяснила специалисту ситуацию: родители оставили ребёнка у двери без моего согласия, телефоны отключили, заранее получили письменный отказ.
— Вы родственница ребёнка? — спросила женщина на том конце провода.
— Да. Но я не его законный представитель и не соглашалась принимать его на десять дней.
— Понимаю. Оставайтесь с ребёнком в безопасном месте. Мы зарегистрируем обращение и свяжемся с родителями.
Я положила трубку.
Максим сидел на пуфике и смотрел на меня с подозрением.
— А ты правда вызвала полицию?
— Пока нет.
— Папа говорил, что ты просто злишься.
Я медленно подняла глаза.
— Твой папа много чего говорил?
Максим пожал плечами.
— Он сказал, что ты всё равно согласишься. Потому что вы семья.
Внутри у меня что-то неприятно сжалось.
Не из-за Максима.
Из-за того, что Сергей заранее всё спланировал.
Он не ошибся.
Он не забыл спросить.
Он не оказался в безвыходной ситуации.
Он сознательно решил оставить ребёнка у моей двери, прекрасно зная, что я не смогу просто выгнать семилетнего мальчика на улицу.
И именно на это он рассчитывал.
— Максим, — спросила я, — ты знал, что будешь жить у нас?
— Да.
— А когда тебе сказали?
Мальчик задумался.
— Вчера вечером.
Я нахмурилась.
— А что именно сказал папа?
Максим посмотрел на меня и вдруг тихо произнёс:
— Что если ты будешь вредничать, надо позвонить бабушке.
В этот момент в дверь позвонили.
Я вздрогнула.
На лестничной площадке стоял Алексей.
Он вошёл, бросил взгляд на спортивную сумку и сжал челюсти.
— Я дозвонился до Сергея.
— И?
— Он сказал, что уже в аэропорту.
— Прекрасно.
— Анна…
— Нет, Алексей. Не начинай. Я не буду виновата в том, что твой брат оставил ребёнка у закрытой двери.
Муж замолчал.
И тут его телефон зазвонил.
На экране высветилось имя Сергея.
Алексей включил громкую связь.
— Лёш, ну чего вы там устроили? — раздался раздражённый голос брата. — Макс уже у Ани?
Я посмотрела на мужа.
Алексей ответил:
— Да. И ты сейчас возвращаешься.
Сергей рассмеялся.
— Не смеши меня. Мы уже прошли регистрацию.
— Тогда найми няню.
— Анька пусть посидит. Ей же всё равно дома делать нечего.
Я подошла ближе к телефону.
— Сергей, я официально сообщила о том, что ты оставил ребёнка без согласия взрослого, который должен был за ним присматривать.
В трубке повисла тишина.
На этот раз он не рассмеялся.
— Ты чего?
— Я сказала, что обращение зарегистрировано.
— Ты совсем ненормальная?!
— Нет. Просто я больше не собираюсь спасать взрослых людей от последствий их собственных решений.
И впервые за всё утро Сергей не нашёлся, что ответить.
Но через несколько минут на мой телефон пришло сообщение с неизвестного номера.
Всего четыре слова:
«Ты ещё пожалеешь, Аня».
Я перечитала сообщение трижды.
«Ты ещё пожалеешь, Аня».
Самое неприятное было даже не в угрозе.
А в том, что Сергей написал мне с номера, который не был указан в его контактах.
— Это что? — Алексей нахмурился.
Я молча показала ему экран.
Муж побледнел.
— Он с ума сошёл?
— Нет, — спокойно ответила я. — Он просто впервые понял, что привычная схема не сработала.
Но Сергей не собирался сдаваться.
Через десять минут позвонила Лидия Петровна.
— Анна, ты немедленно убери своё заявление!
— Нет.
— Какое ещё заявление?! — вмешался Алексей.
— Она вызвала опеку на собственного племянника! — взвизгнула свекровь. — Ты понимаешь, что теперь Сергею могут испортить сделку?
Я усмехнулась.
— Лидия Петровна, сделку Сергею испортила не я.
— А кто?
— Его решение оставить ребёнка у моей двери.
— Ты могла просто присмотреть за Максимом!
— Я заранее сказала «нет».
— Но ты же не могла бросить ребёнка!
Я посмотрела на Максима. Он сидел на диване и молча слушал разговор.
— Именно поэтому я и не бросила его. Но забота о ребёнке не означает, что его родители получают право исчезнуть на десять дней.
На том конце повисла тишина.
Затем свекровь прошипела:
— Ты разрушишь семью.
— Нет. Я просто перестала делать вид, что ваша семья имеет право разрушать мою жизнь.
В этот момент Алексей посмотрел на телефон.
— Сергей звонит.
Он ответил.
— Ну наконец-то! — закричал брат. — Ты объясни своей жене, что она должна забрать заявление!
— Не должна.
— У меня через час встреча с инвестором!
— Тогда решай проблему.
— Я не могу вернуться!
— Можешь.
— Билет стоит сто тысяч!
— А няня дешевле.
Сергей замолчал.
Я впервые услышала в его голосе настоящую панику.
— Вы не понимаете, — сказал он уже тише. — Если я не появлюсь на встрече, контракт уйдёт другому поставщику.
— Значит, нужно было подумать до аэропорта, — ответила я.
Через двадцать минут Сергей прислал фотографию электронного билета.
Обратный рейс.
Стоимость — почти сто тысяч рублей.
Но это было только начало.
Когда Алексей открыл почту, там уже лежало письмо от инвестора.
Встреча отменена.
Причина: представитель компании не подтвердил присутствие и не предоставил доверенность на другого участника.
Сергей потерял возможность подписать договор.
Но самое страшное обнаружилось вечером.
Алексей случайно увидел в переписке брата документ, который Сергей никому не показывал.
В договоре был пункт: если поставщик срывает переговоры без уважительной причины, он выплачивает штраф.
Пятьсот тысяч рублей.
Я медленно положила телефон на стол.
— Вот теперь, — сказала я, — всё становится интереснее.
Но Алексей смотрел не на меня.
Он смотрел на последнее сообщение Сергея:
«Я всё равно заставлю её заплатить».
И тогда я поняла: история закончилась не в аэропорту.
Она только начиналась.
