На следующий день Герман Данилевский вернулся в «Морскую Розу» не один.
Он приехал с юристом, двумя мужчинами в дорогих костюмах и папкой, которую положил на стол так, будто уже владел всем рестораном.
— Сегодня мы наконец поговорим серьёзно, — сказал он управляющему Виктору Михайловичу.
Анна стояла за баром и протирала бокалы.
Она не подняла головы.
Но слышала каждое слово.
— О чём именно? — осторожно спросил управляющий.
Герман усмехнулся.
— О будущем этого места.
— У «Морской Розы» есть настоящее.
— Пока есть, — спокойно ответил Данилевский.
Виктор Михайлович побледнел.
На стол легли документы.
— Я предлагаю вам сделку, от которой разумный человек не отказывается. Вы получаете деньги, сотрудники — новые рабочие места, город — современный отель. Все выигрывают.
— Кроме тех, кто не хочет, чтобы здесь был отель, — заметила Анна.
Герман медленно повернул голову.
— А официантки теперь участвуют в переговорах?
В зале стало тихо.
Света, стоявшая неподалёку с подносом, замерла.
Анна спокойно поставила бокал на полку.
— Иногда официантки слышат больше, чем люди в дорогих костюмах.
Юрист кашлянул.
Герман улыбнулся, но в его глазах исчезло веселье.
— Вы, кажется, слишком быстро освоились.
— А вы слишком быстро решили, что здесь все ниже вас.
Виктор Михайлович резко поднялся.
— Нюта, иди на кухню.
Анна посмотрела на него.
— Хорошо.
Она ушла.
Но через десять минут услышала крик из кабинета управляющего.
— Вы меня шантажируете? — голос Виктора дрожал.
— Я предупреждаю, — холодно ответил Герман. — Через неделю здесь будет проверка. Пожарная безопасность, санитарные документы, аренда земли. И если найдётся хоть одна проблема, ресторан закроют.
Анна остановилась за дверью.
Значит, вот как.
Не покупка.
Давление.
Позже она попросила Елену Викторовну показать ей документы.
Бухгалтер долго молчала, а потом достала старую папку.
— Есть кое-что странное.
— Что?
— Шесть месяцев назад кто-то пытался изменить сведения о земельном участке. Неудачно. Но заявление подавалось через посредника.
Анна почувствовала холод.
— Через кого?
Елена Викторовна назвала фамилию.
Анна сразу её узнала.
Это был бывший заместитель управляющего, уволенный тётей за подделку отчётности.
А теперь он работал в строительной компании Германа Данилевского.
Вечером Анна вызвала Виктора Михайловича в пустой зал.
— Вы знали?
Он долго смотрел в пол.
— Не всё.
— Но что-то знали.
— Я боялся.
— Чего?
— Что ресторан действительно отберут.
Анна сняла фартук.
Виктор впервые увидел её настоящее лицо.
— Тогда вы ошиблись, Виктор Михайлович.
Он замер.
— Нюта?..
— Меня зовут Анна Ланская.
В этот момент в дверях появилась Света.
И услышала всё.
Анна посмотрела на неё.
— Завтра мы начинаем проверять каждый документ.
Света сглотнула.
— А если они действительно могут нас закрыть?
Анна медленно улыбнулась.
— Тогда пусть попробуют.
Но в ту же ночь на телефон Анны пришло анонимное сообщение:
«Если хотите узнать, почему ваша тётя на самом деле уехала из Светлогорья, приезжайте завтра к старому маяку. Одна».
И впервые за полгода Анна поняла: война за ресторан началась задолго до её появления.
К старому маяку Анна приехала в половине одиннадцатого вечера.
Она ожидала увидеть Германа Данилевского.
Но у ржавой ограды стоял человек, которого не видела почти год.
— Ты всё-таки пришла, Анюта, — сказал он.
Анна остановилась.
— Сергей?
Её бывший управляющий выглядел постаревшим. Когда-то именно он работал у Маргариты Павловны и знал о ресторане практически всё.
А потом внезапно уволился.
— Ты писала в завещании, что не доверяешь мне, — горько усмехнулся Сергей.
— Я не писала. Это сделала тётя.
— И была права.
Анна напряглась.
Сергей достал из кармана старую флешку.
— Данилевский не просто хочет купить ресторан.
— Я это уже поняла.
— Нет. Ты не поняла главного.
Он оглянулся.
— Твоя тётя отказалась продавать участок не потому, что любила ресторан. Земля под ним имеет особый статус.
Анна нахмурилась.
— Какой?
— В старых документах указано, что часть территории относится к исторической прибрежной зоне. Строительство высотного отеля там невозможно без изменения градостроительных документов.
— Тогда почему Герман так уверен?
Сергей посмотрел ей в глаза.
— Потому что кто-то уже пытался провести это изменение.
На флешке были сканы переписки, проекты документов и таблица платежей.
Но доказательством это пока не было.
Анна понимала: подозрение — не факт.
— Где оригиналы?
— У твоей тёти.
— Она умерла полгода назад.
— Именно поэтому они и торопятся.
В этот момент из темноты донёсся звук двигателя.
Сергей резко обернулся.
— Уходи.
— А ты?
— Я уже слишком долго бегал.
Машина резко рванула с места.
Анна успела запомнить только часть номера.
На следующий день в ресторане разразился настоящий скандал.
Утром пришла проверка.
Инспекторы нашли нарушения: неисправную вытяжку, просроченный журнал технического обслуживания и отсутствие нескольких подписей в документах.
Виктор Михайлович побелел.
— Это всё можно исправить, — сказал он.
— Можно, — ответила Анна. — Но почему проверка пришла именно через день после угроз Данилевского?
Герман, сидевший за столиком у окна, медленно поднял бокал.
— Вы обвиняете меня без доказательств?
— Нет. Я задаю вопрос.
— Тогда задавайте его полиции.
— Обязательно.
В зале повисла тяжёлая тишина.
Света неожиданно шагнула вперёд.
— Я видела одного из проверяющих вчера вечером возле служебного входа.
Все повернулись к ней.
— Ты уверена? — спросил Виктор.
— Да. Он разговаривал с человеком из строительной компании господина Данилевского.
Герман резко встал.
— Хватит этого спектакля.
— Спектакль начался не сегодня, — ответила Анна.
Он подошёл ближе.
— Вы понятия не имеете, с кем связались.
Анна впервые улыбнулась открыто.
— А вот это, Герман Владимирович, вы как раз скоро поймёте.
В тот же вечер Анна открыла сейф тёти.
Внутри лежал конверт.
На нём было написано:
«Ане. Только если Данилевский снова придёт».
Анна вскрыла его.
Внутри находилась одна фотография.
На ней Маргарита Павловна стояла рядом с молодым Германом Данилевским.
А на обороте тётиной рукой было написано:
«Он уже однажды пытался забрать у меня всё».
Анна перевернула фотографию.
И увидела дату.
Двадцать два года назад.
Казалось, настоящая история только начиналась.
