Лидия Павловна смотрела на внучку так, словно перед ней сидел человек, добровольно отказавшийся от счастливой жизни. В её глазах читалось не просто недовольство — искреннее убеждение, что сейчас она обязана спасти Алёну от страшной ошибки.
— Вот поэтому молодёжь и остаётся одинокой, — холодно произнесла она, медленно убирая футляр обратно в сумочку. — Вы почему-то решили, что мужчине достаточно доброй души. Нет, дорогая моя. Мужчина сначала смотрит глазами. И только потом, если ему понравилась картинка, интересуется тем, что у женщины внутри.
За столом стало так тихо, что было слышно, как в духовке потрескивает запечённая утка.
Дмитрий тяжело вздохнул.
— Мам, хватит. Мы сегодня собрались не для лекций.
— Именно поэтому я и говорю сейчас, — невозмутимо ответила она. — Потом будет поздно. Женщина обязана работать над собой ежедневно. Каждый волосок на теле, каждая морщинка, каждая складочка — это её ответственность. Если она себя запустила, нечего потом обвинять мужчин.
Алёна неожиданно улыбнулась.
Не вызывающе.
Не насмешливо.
Скорее с сожалением.
— Бабушка, а ты никогда не думала, что человек может любить другого не за гладкие ноги?
Лидия Павловна коротко рассмеялась.
— Это тебе интернет рассказал?
— Нет. Это мне жизнь подсказывает.
— Какая жизнь? — фыркнула свекровь. — Девятнадцать лет — это ещё не жизнь.
Марина почувствовала, как внутри всё сжимается.
Она слишком хорошо знала этот тон.
Именно так двадцать пять лет назад Лидия Павловна объясняла ей, почему после рождения ребёнка нельзя появляться перед мужем без макияжа.
Почему женщина обязана просыпаться раньше супруга.
Почему дома нельзя носить старый халат.
Почему растяжки — почти преступление.
Почему мужу нельзя показывать усталость.
Каждый разговор сводился к одному: если мужчина уйдёт, виновата женщина.
Марина тогда была молодой, неуверенной и долго пыталась соответствовать этим правилам.
Пока однажды не поняла простую вещь.
Любовь, которую приходится ежедневно заслуживать страхом потерять человека, перестаёт быть любовью.
Она становится тяжёлой работой.
— Мам, — неожиданно тихо сказал Дмитрий. — Ты ведь знаешь, что я никогда не выбирал Марину за внешность.
Лидия Павловна повернулась к сыну.
— Конечно. Именно поэтому она всегда следила за собой.
— Нет.
Он покачал головой.
— Я женился на ней, потому что рядом с ней мне спокойно. Потому что она умеет поддержать. Потому что с ней можно молчать и не чувствовать пустоту.
Марина удивлённо посмотрела на мужа.
За двадцать четыре года брака он редко говорил подобные вещи вслух.
— Красота проходит, — продолжил Дмитрий. — Характер остаётся.
Свекровь снисходительно улыбнулась.
— Так говорят мужчины, которые уже сделали выбор. А молодые выбирают глазами.
Алёна поставила стакан на стол.
— Тогда мне не нужен мужчина, который оценивает меня как витрину.
— Не говори глупостей.
— Это не глупость.
Она впервые посмотрела бабушке прямо в глаза.
— Если человеку мешают мои веснушки, волосы на руках или отсутствие идеальной кожи, значит, проблема не во мне.
Лидия Павловна резко поднялась.
— Именно так рассуждают женщины, которые потом плачут в сорок лет, потому что никому не нужны.
Марина тоже встала.
— Достаточно.
— Что?
— Сегодня день рождения нашей дочери.
— Именно поэтому…
— Нет.
Впервые за много лет Марина перебила свекровь.
— Сегодня здесь никто не будет объяснять моей дочери, что её ценность измеряется количеством косметических процедур.
Лицо Лидии Павловны стало каменным.
Она медленно застегнула сумочку.
— Значит, вы решили воспитать ещё одну женщину, которая считает, будто мир обязан принимать её такой, какая она есть.
— Нет, — спокойно ответила Алёна. — Мы просто считаем, что уважение начинается с принятия себя.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
Потом раздался звонок в дверь.
Пришли друзья Алёны.
Напряжение немного рассеялось. В квартире снова зазвучали смех, поздравления, запах свежего пирога наполнил комнаты. Лидия Павловна быстро надела привычную улыбку и превратилась в образцовую бабушку, принимая поздравления гостей так, словно несколько минут назад ничего не произошло.
Но Марина заметила одну деталь.
Пока остальные сидели за столом, свекровь украдкой достала телефон и с необычайно тёплой улыбкой переписывалась с кем-то. Она даже слегка покраснела — так, как краснеют женщины, давно забывшие это чувство.
Когда экран на мгновение повернулся к свету, Марина успела увидеть всего несколько слов:
«Любимая, потерпи совсем немного. Скоро мы будем вместе. Твой Виктор».
Почему-то именно в этот момент по её спине пробежал холодок, хотя она ещё не могла объяснить себе почему.
— «Любимая, потерпи совсем немного. Скоро мы будем вместе».
Эти слова никак не выходили у Марины из головы. Они звучали слишком сладко, слишком безупречно, словно были списаны из дешёвого любовного романа. Она не собиралась вмешиваться в чужую жизнь, но интуиция, редко подводившая её, настойчиво шептала: здесь что-то не так.
Весь вечер Лидия Павловна сияла непривычным счастьем. Она почти не спорила, улыбалась гостям, рассказывала смешные истории из молодости и каждые несколько минут незаметно проверяла телефон. Сообщения приходили одно за другим.
Алёна тоже это заметила.
Когда гости вышли на балкон запускать китайские фонарики, она тихо подошла к матери.
— Мам, ты видела бабушку?
— Видела.
— Она словно влюбилась.
Марина кивнула.
— Похоже на то.
— Но почему тогда она никому ничего не говорит?
Ответить она не успела.
Лидия Павловна сама вошла в комнату.
— Что вы там шепчетесь?
— Ни о чём, — спокойно сказала Марина.
— Надеюсь. Потому что некоторые женщины слишком любят совать нос в чужую жизнь.
Эти слова прозвучали с явным намёком.
Марина лишь промолчала.
Через неделю Лидия Павловна сама приехала к ним.
Неожиданно.
Без предупреждения.
Но теперь её было невозможно узнать.
Она словно помолодела лет на десять.
Новая причёска.
Дорогой парфюм.
Идеальный маникюр.
Яркая помада.
Она буквально светилась.
— У меня новости, — торжественно объявила она.
Дмитрий отложил газету.
— Какие?
— Я встретила мужчину.
В комнате стало тихо.
— Поздравляю, — первым сказал сын.
— Его зовут Виктор.
Она мечтательно улыбнулась.
— Он инженер. Долго работал за границей. Сейчас заканчивает крупный проект и скоро окончательно вернётся.
Алёна осторожно спросила:
— Вы давно знакомы?
— Почти четыре месяца.
Марина удивилась.
— Четыре месяца? И мы ничего не знали?
— Потому что счастье любит тишину.
Лидия Павловна произнесла эту фразу с таким достоинством, будто открыла закон мироздания.
— Он удивительный человек.
— Где вы познакомились? — спросил Дмитрий.
— На сайте знакомств.
Он слегка напрягся.
— И вы уже виделись?
Наступила короткая пауза.
— Пока нет.
Марина почувствовала неприятный холод внутри.
— Не виделись?
— У него контракт за границей.
— Все четыре месяца?
— Да.
Теперь насторожилась даже Алёна.
— Но вы хотя бы разговариваете по видеосвязи?
Лидия Павловна неожиданно отвела взгляд.
— У него с этим сложности.
— Какие сложности?
— На объекте запрещено пользоваться камерой.
Марина медленно переглянулась с Дмитрием.
Это звучало неправдоподобно.
Очень.
Но свекровь продолжала говорить с таким воодушевлением, что перебивать её не хотелось.
— Виктор говорит, что никогда не встречал такой женщины, как я. Представляете? Он восхищается тем, как я выгляжу. Говорит, что настоящая леди должна заботиться о себе каждый день.
Алёна едва заметно вздохнула.
Эти слова были слишком знакомыми.
Слишком точно повторяли убеждения самой Лидии Павловны.
— Он постоянно делает мне подарки, — продолжала она. — Недавно прислал огромный букет белых пионов.
— Через службу доставки? — уточнила Марина.
— Конечно.
— И что ещё ты о нём знаешь? — осторожно спросил Дмитрий.
— Всё, что нужно знать женщине.
— Мам…
— Нет, сын.
Она неожиданно стала серьёзной.
— Не начинай. Я счастлива.
И впервые за долгие годы я чувствую себя любимой.
После смерти вашего отца прошло почти двенадцать лет.
Разве я не заслужила ещё один шанс?
В комнате воцарилось молчание.
Этого никто не мог отрицать.
Конечно, заслужила.
Но Марину тревожило совсем другое.
Через несколько дней опасения начали превращаться в факты.
Лидия Павловна всё чаще отменяла встречи с подругами. Продала дорогие золотые часы, объяснив это желанием «избавиться от старых вещей». Затем сняла крупную сумму со своего накопительного счёта. А однажды случайно проговорилась, что помогает Виктору «временно решить небольшие финансовые трудности», потому что его зарубежный счёт якобы заблокирован до завершения контракта.
Марина почувствовала, как внутри всё оборвалось.
Она уже слышала подобные истории.
Слишком много раз.
Только теперь жертвой могла стать женщина, которая всю жизнь учила других не быть наивными.
Когда Дмитрий попытался осторожно поговорить с матерью, Лидия Павловна вспыхнула.
— Вы просто завидуете! Думаете, если после шестидесяти женщину полюбили, значит, такого не бывает? Бывает! Просто не каждому дано испытать настоящее чувство!
— Мам, мы переживаем за тебя, — тихо сказал Дмитрий.
— Нет! Вы хотите лишить меня счастья!
Она схватила сумочку и направилась к выходу.
У самой двери Лидия Павловна обернулась.
— Через месяц Виктор возвращается. Тогда вы сами попросите у меня прощения за своё недоверие.
Дверь громко захлопнулась.
Марина долго смотрела ей вслед, не в силах избавиться от тревожного предчувствия.
Она ещё не знала, что меньше чем через три недели этот загадочный Виктор исчезнет так же внезапно, как появился. А поиски приведут Лидию Павловну в старую деревню, где вместо роскошного особняка и счастливой семейной жизни её будет ждать унизительная правда — и первый шаг буквально по колено в навоз.
